НОВОСТИ СЕГОДНЯ
«Чтобы обезьяна стала человеком, ей пришлось трудиться, — подумал Григорий Иванович. — Но чтобы человек стал философом, ему нужно разучиться делать хоть что-нибудь полезное». Он посмотрел на стену. Стена молчала. Это был глубокий, экзистенциальный молчок. От этого молчания у Григория Ивановича зачесался смысл жизни. Он понял: всё, что вокруг него происходит, — это всего лишь псевдопроблема. Например, то, что у него со вчерашнего дня капает кран, это не поломка ЖКХ, это просто вода пытается вырваться из плена сантехнического абсурда.
В комнату вошла жена.
— Гриша, ты обещал вынести мусор, — сказала она.
— Мусор — это иллюзия, — строго ответил Григорий Иванович, не меняя позы. — Вынося мусор из квартиры, мы не избавляемся от него, а лишь перемещаем хаос из микрокосмоса в макрокосмос. К тому же ведро пустое. Я уже вынес из него саму идею отходов.
— Из ведра пахнет, философ, — вздохнула жена.
— Это пахнет неопределенность! — торжествующе воскликнул он. — Как ни крути, а ты всегда на полпути. Вот ты стоишь на пути к ведру, а ведро стоит на пути к вечности. Зачем прерывать этот прекрасный континуум?
Жена покачала головой, взяла ведро и пошла к двери. В этот момент Григория Ивановича озарило финальное, постироническое откровение. «Я убил в себе раба быта! — прошептал он. — Но вместе с рабом куда-то ушел и человек… Остался только диван. Но зато какой! Сверхдиван!»
Григорий Иванович закрыл глаза. Вода в кране продолжала капать, отсчитывая секунды до начала великой эпохи тотального ничегонеделания.
Что бы он ни делал — он искал любовь, но нашел только пульт от телевизора, который лежал под подушкой. И это тоже был знак.
Юрий Тубольцев